История села

Село Токарево существует свыше 400 лет. Это подтверждается тем, что до существующего каменного храма, построенного в 1780 году, был деревянный храм, который стоял возле большой сосны, на месте современного ДК. Предположительно, он простоял 150 лет. Кладбище возле деревянной церкви не имело известковых памятников на могилах, а имеет памятники из красных валунов гранитного происхождения. Это говорит о том, что известняка в то время не знали. Да и прежде, чем построен храм из дерева, надо полагать, что население жило здесь довольно долго.

До реформы 1861 год село имело два названия: одна часть к западу и северу от озера называлась Токарёво, другая, к востоку - "Местечко родная благодать", которая при последнем помещике поручике гвардии Чихачёве (памятник которого близ храма) стала называться Чихачёвщина. Хотя оба населения имели совершенно отдельные территории и поля, но поскольку жилища их были рядом, без каких-либо характерных рубежей, то после реформы 1861 года они были объединена в одно целое и получили общее название Токарёво.

Население села славянского племени с помесью татарской крови, что заметно по небольшому росту и круглому широкоскулому лицу. Это имело влияние на кровь местных жителей почти пятивековое господство татар Касимова, у которых крестьяне работали и служили в татарской конной армии. Наречие среднерусское, акающее, с примесью татарских слов, например: собака, лошадь, деньги, пшено, вор и другие.

Старое Токарёво

Крестьяне в части собственно Токарёва, где была и подзолистая почва, более плодородная, и леса, и выгоны, и пойменные луга на Оке, будучи крепостными богатейшего помещика, чуть ли не отставного генерала Николая Ефимовича Клевезаля, были гораздо зажиточнее, чем в Чихачёвщине, где почва была бедная, супесчаная и неплодородная, не было выгонов и лугов. Большая часть крестьян собственно Токарева имела возможность кормиться от сельского хозяйства, в основном выкармливая скот. Крестьяне, живущие к северу от озера, по зимам уходили в город на побочные заработки: служили у Павла Николаевича Клевезаля в торговых предприятиях. А живущие к западу от озера, работали по зимам мастерами и подмастерьями на паровых крупорушках: в Казанской, Самарской, Пензенской, Уфимской и Саратовской губерниях, получая приличную зарплату 60 - 30 рублей в месяц.

Жители Чехачёвщины не имели возможности кормиться сельским хозяйством, хлеба не хватало, и крестьяне занимались исключительно ремёслами: плотники, печники, каменщики, пильщики, лесорубы, - этим поддерживали свое хозяйство.

Предание гласит, что трудом крепостных был когда-то завален бездонный овраг и превращен в широкое озеро. Оно занимало большую площадь: на юге доходило до леса, на западе - до большой дороги. В центре озера находилась красивая беседка, в которой пировал помещик Клевезаль с гостями. Постепенно оно заросло и стало небольшим прудом.

Обширный двухэтажный каменный дом помещика, построенный по образцу дома Львова в Касимове, находился на месте современной школы. Клевезаль имел вышку, с которой, по рассказам старожил, наблюдал в подзорную трубу за тем, что делается в его доме в Касимове, для чего был прорублен просек от Токарева до Лома. Рядом с домом находился барский двухэтажный каменный флигель. Он сохранился до 1927 года. Токаревский сельский совет планировал его отремонтировать под школу, но поскольку это требовало больших средств, а их не было, то флигель продали в Пальчинки гражданину Шагунову за 40 пудов хлеба. За флигелем был небольшой, но глубокий пруд, в котором была купальня и водилась редкая рыба, которую особенно любила ловить барыня. От дома до самого кирпичного завода и бойни тянулся тенистый парк с культурными деревьями, от которых сейчас остались лишь ясень, вязы да кусты сирени. За церковью находились плодовый сад и огород.

Храм в центре села, когда-то красивый, обнесенный фигурчатой, кирпичной оградой, с ажурными железными воротами под изящной аркой с платформой, выстланной гладкими каменными плитами и с часами - курантами на колокольне со стрельчатой крышей, имеет вид корабля.

Клевезаль был верующий человек и крепостных своих старался воспитывать в религиозном духе. Примером этого служит такой факт. Однажды во время обедни на праздник, барин выследил, кого из крестьян не было в церкви, и вечером призвал их к себе. "Почему ваши лошади попали сегодня в мой овес?" - "Нет, батюшка барин, наши лошади не могли попасть в Ваш овес, потому, что мы на них пахали", - отвечали с поклоном крестьяне. "А-а! Вы работали в праздник, да в обедню? Бурмистр, дать им дополнительную работу сверх барщинных дней!" Следы этой религиозности сохранились у пожилых людей села. А барыня особенно пеклась о том, чтобы молодые крепостные крестьянки не щеголяли нарядами фабричного изделия. Примером этого служит случай, приведенный в воспоминаниях Сергея Ивановича Васюкова. "Моя бабушка пошла из Лома в Рубецкое к родителям. На голове у неё был повязан красивый шерстяной платок, который ей муж купил в Саратове. Шла она мимо барского дома, а барыня стояла на балконе. Она увидела бабушку и велела позвать ее себе. Когда дрожащую бабушку привели к барыне, она спросила: "Это кто тебе, молодка, дал платочек?" - "Муж мне привез", - ответила бабушка. - "Муж привез? Скажи мужу, чтобы он тебе больше французских платков не возил! Ты не мещанка городская, а сельская крестьянка и щеголять тебе не к лицу, грешно". "Возьми у нее этот платок и дай ей простой, полотняный, набивной". Обливаясь слезами, ушла бабушка из барского дома и с тех пор уже ходила в Рубецкое задами, боясь барского дома, как осиного гнезда".

Старое Токарёво

Клевезаль был богатейший помещик. Часть его крепостных была в Ломе, в Неклюдове, в Сорокине. А леса тянулись на запад и на юг почти до Оки и до Шостье. У него всегда были гости, съезжавшиеся из окрестных сел и деревень. В 1838 году, проездом в Касимов, в Токарево заезжал наследник русского престола князь Александр II с поэтом Жуковским и ночевал в доме помещика. Жуковский сделал карандашом на лодке надпись. Эту надпись передали в Касимовский музей.

У помещика Клевезаля было четыре сына Владимир, Павел, Александр и Евгений и две дочери Наталья и Ольга. Дочь Наталья была очень благородная женщина. Она вышла замуж за касимовского купца - откупщика миллионера Василия Ивановича Алянчикова против воли родителей. Наталья с няней тайно уехала в село Копаново, где, по договоренности, ее уже ждал Василий Иванович. Затем они вместе уехали в подмосковное село к одной из родственниц Натальи, где и повенчались. Родители, узнав, что их дочь - дворянка вышла замуж за купца, чуть не прокляли ее, и заявили, что в приданое ей не дадут ни одной деревни. А зять, узнав об этом, написал им: "Дорогие родители, мы в Вашем приданом не нуждаемся, а если будем иметь необходимость, то купим пять таких имений, как Ваше". Несколько лет родители не хотели ее видеть. Но перед смертью отец простил дочь и завещал ей в приданое часть крестьян с. Лом, д. Неклюдово. Остальную часть имения разделил между сыновьями. Но Наталья недолго жила на свете. После рождения сына Аркадия она заболела чахоткой. Чувствуя приближение смерти, она поехала в Петербург и передала своих крепостных государству. Сын Аркадий после смерти матери и отца вместе с женой уехал в Петербург.

Сыновья продали свои имения купцам Баранаеву, Кострову, Анурину и Живилову. После продажи имений полковник Владимир уехал в Петербург, а доктор Павел поступил земским врачом в Тулу, где и умер. Житель с. Токарева Гусёнков Алексей Петрович был в работниках у доктора Павла Клевезаля.

Лесные участки, купленные купцами, были ограничены глубокими канавами. Для контроля за порядком в лесу были назначены лесники. Этих лесников крестьяне боялись больше, чем купцов, так как они, чтобы выхвалиться, снимали рубашки с детей, пришедшими за лыком, выкидывали из корзинок грибы и ягоды. До сих пор частично сохранились эти канавы, а лесные массивы называют по фамилии бывшего хозяина.

Наступил XX век. Много мужчин ушло на фронта Первой Мировой войны. Не многие из них вернулись домой. Остались вдовы, сироты. Село стало еще беднее. Шли годы. Стали образовываться сельские советы. Власть переходила в руки бедноты. К сожалению, некоторые из них были не способны к руководству, они просто не умели и не хотели работать.

Тридцатые годы запомнились селянам репрессией. В Токарёве был репрессирован Клочков Петр Емельянович (реабилитирован в 1998 году), в Сидорове Кузьмин Александр Александрович (реабилитирован в 1998 году), в Лому Анохин Митрофан Иванович, Алексанин Николай Павлович, Мелешкин Иван и многие, многие другие. И так в каждом селе, в каждой деревне. Раскулачивали не то чтоб действительно богатых или способных навредить Советской власти, а зачастую по наговору.

Стали организовываться колхозы. В каждом селе, в каждой деревне был отдельный колхоз. Различные вопросы колхозники решали на собраниях. Первые годы получали хорошие урожаи, а потом земли скудели. Люди старались уходить из деревни. Стали чинить препятствия. Не выдавали справок на получение паспорта сельской молодежи. Люди работали за трудодни, на которые ничего не получали.

Старое Токарёво

В 1927 году образовалась партийная организация колхоза "Новая жизнь". Сначала она входила в состав Первенской партийной организации, потом ее перенесли в село Токарево. Первыми членами ее были Коновалова Анна Матвеевна, член КПСС с 1927 года - умерла в 1983 году, Данков Иван Андреевич, член КПСС с 1929 года - умер в 1986 году. Коммунисты принимали активное участие во всех делах колхоза и были всегда впереди.

22 июня 1941 года. "Вставай страна огромная, вставай на смертный бой…" - призывали народ. И народ встал на защиту своей страны, а вместе со всеми и наша деревня. Все трудоспособные мужчины были мобилизованы на фронт. Из иной семьи уходило по 3 - 4 здоровых, трудоспособных человека. Всего ушло 214 человек, а вернулись с Победой немногие, кто раненый, кто контуженный. Память о погибших жива в сердцах людей и никогда не умрет. С фронта одна за другой приходили похоронки, но колхозники ни покладали рук, они трудились от зари до ночи. Тяжелыми и горькими были военные годы. Все легло на хрупкие женские плечи. Пахали на себе, на коровах, на быках. А ели пахари лохмушки, пополам с лебедой, в Токареве добавляли корни камыша. Удивительно: люди пережили горе, столько работали и мало болели. Толи некогда было, толи до города далеко, а лошадь не выпросишь. Только люди военного поколения в тылу прожили долгую жизнь. Многие из женщин остались вдовами, а было им лет по 20 с небольшим, поэтому и конец войны облегчения им не принес. Мужчин не хватало, поэтому по-прежнему приходилось им и пахать, и сеять.

И в войну, и после войны люди работали мужественно.

Из воспоминаний Городничевой Марии Дмитриевны: "Картошку сажали под лошадь, выкапывали под лошадь. Возили на лошадях. О частном подворье и думать забудь. Сено накосить не давали, возили на себе по ночам, косили в лесу. Ведь семьям надо было жить, детей растить, а детских никаких не ждали. Не ждали колхозники и зарплаты, ее попросту не платили, хотя счет велся на трудодни (их называли палочками). На палочки ничего не платили. Кому знакома картина Крымова "Зимний вечер", вот это картина из моего детства. Затемно на лошадях уезжали в луга. Некоторые из тех, кто ехал впервые, обувались в свои лапти и онучи с вечера. А то утром не успеть за всеми. Домой возвращались в сумерках. Но скот голодным не оставляли. Мама рассказывала, как - то одну зиму не хватало кормов, и телочек развели по колхозникам, чтобы они их выходили хоть на чем. Выжили все, а та, что зиму воспитывалась на нашем подворье, еще долго и летом заворачивала на знакомый двор.

Помню, собирали колоски за комбайном. Было нам по 8 - 10 лет, другие постарше. Чтоб ни один колосок не пропал, была задача собрать урожай полностью.

В 1959 году провели радио. А электричество появилось только в 1967 году в Токареве, а на Лому - в 1968 году. К этому времени стали выдавать зарплату. С 1967 года колхозники стали получать пенсию, сначала с 60 лет женщины, а потом и с 55 лет. Жить становилось легче. Электричество облегчило труд на фермах, и быт стал радостнее. Механизация пришла на тока, в мастерские. Партия и правительство стали уделять сельскому хозяйству большое внимание. Стали строиться жилые дома, возводиться добротные животноводческие фермы. Люди воспрянули духом. Молодежь стала оставаться на селе. Новым молодым семьям давали квартиры. За это время с 70-х годов в колхозе построено около 40 жилых домов, введены в эксплуатацию новый водопровод и водопроводная башня, колхозная баня, столовая. В 80-е годы Токарево было связано с Касимовым и Шиловом асфальтовой дорогой (через Лом проходит железная дорога с 1962 года). Можно было учиться очно и заочно. Все кто хотел, закончили училища, техникумы, институты. Выросло поколение людей, не знавших жизнь без света, газа, без денег.

А теперь там, где рос картофель - наш второй хлеб -, где колосилась пшеница, на месте гороховых полей колосится метлика и процветает бурьян. Невыгодно стало заниматься землей и разводить скот. Это долгий, упорный и кропотливый труд. Лес - вот что дает доходы быстро и немалые. Что только потомкам оставим? Село сразу изменилось. В колхозных домах стали часто меняться жильцы, а они не очень-то берегут готовое жилье: выломаны рамы, искорежены двери, разбираются изгороди прежних огородов. И если руководство района, области не изменит своего отношения к селу, будущего у деревни нет. Это от местных органов зависит пахать поля или вывозить лес, дать людям газ или лишить их электричества, а то и без воды оставить, вернуть в каменный век. В 70-е годы в Токаревской школе обучались дети более чем из 10 населенных пунктов, и было их более 200. При школе работал интернат и группа продленного дня. Теперь же с трудом набираем классы по 5 человек. Редко - больше. И все они из Токарева. И во всей школе обучается от 60 до 70 человек. Печальная статистика."

Наша земля воспитала таких людей, как Герой Советского Союза Комаров С.П.

Токарёво Главная О селе История села Книга Памяти Герой СССР Земляки Природа	Для поиска участников ВОВ перейдите в Книгу Памяти
История села Токарёво История села Село Токарево существует свыше 400 лет. Это подтверждается тем, что до существующего каменного храма, построенного в 1780 году, был деревянный храм, который стоял возле большой сосны, на месте современного ДК. Предположительно, он простоял 150 лет. Кладбище возле деревянной церкви не имело известковых памятников на могилах, а имеет памятники из красных валунов гранитного происхождения. Это говорит о том, что известняка в то время не знали. Да и прежде, чем построен храм из дерева, надо полагать, что население жило здесь довольно долго. До реформы 1861 год село имело два названия: одна часть к западу и северу от озера называлась Токарёво, другая, к востоку - "Местечко родная благодать", которая при последнем помещике поручике гвардии Чихачёве (памятник которого близ храма) стала называться Чихачёвщина. Хотя оба населения имели совершенно отдельные территории и поля, но поскольку жилища их были рядом, без каких-либо характерных рубежей, то после реформы 1861 года они были объединена в одно целое и получили общее название Токарёво. Население села славянского племени с помесью татарской крови, что заметно по небольшому росту и круглому широкоскулому лицу. Это имело влияние на кровь местных жителей почти пятивековое господство татар Касимова, у которых крестьяне работали и служили в татарской конной армии. Наречие среднерусское, акающее, с примесью татарских слов, например: собака, лошадь, деньги, пшено, вор и другие. Старое Токарёво Крестьяне в части собственно Токарёва, где была и подзолистая почва, более плодородная, и леса, и выгоны, и пойменные луга на Оке, будучи крепостными богатейшего помещика, чуть ли не отставного генерала Николая Ефимовича Клевезаля, были гораздо зажиточнее, чем в Чихачёвщине, где почва была бедная, супесчаная и неплодородная, не было выгонов и лугов. Большая часть крестьян собственно Токарева имела возможность кормиться от сельского хозяйства, в основном выкармливая скот. Крестьяне, живущие к северу от озера, по зимам уходили в город на побочные заработки: служили у Павла Николаевича Клевезаля в торговых предприятиях. А живущие к западу от озера, работали по зимам мастерами и подмастерьями на паровых крупорушках: в Казанской, Самарской, Пензенской, Уфимской и Саратовской губерниях, получая приличную зарплату 60 - 30 рублей в месяц. Жители Чехачёвщины не имели возможности кормиться сельским хозяйством, хлеба не хватало, и крестьяне занимались исключительно ремёслами: плотники, печники, каменщики, пильщики, лесорубы, - этим поддерживали свое хозяйство. Предание гласит, что трудом крепостных был когда-то завален бездонный овраг и превращен в широкое озеро. Оно занимало большую площадь: на юге доходило до леса, на западе - до большой дороги. В центре озера находилась красивая беседка, в которой пировал помещик Клевезаль с гостями. Постепенно оно заросло и стало небольшим прудом. Обширный двухэтажный каменный дом помещика, построенный по образцу дома Львова в Касимове, находился на месте современной школы. Клевезаль имел вышку, с которой, по рассказам старожил, наблюдал в подзорную трубу за тем, что делается в его доме в Касимове, для чего был прорублен просек от Токарева до Лома. Рядом с домом находился барский двухэтажный каменный флигель. Он сохранился до 1927 года. Токаревский сельский совет планировал его отремонтировать под школу, но поскольку это требовало больших средств, а их не было, то флигель продали в Пальчинки гражданину Шагунову за 40 пудов хлеба. За флигелем был небольшой, но глубокий пруд, в котором была купальня и водилась редкая рыба, которую особенно любила ловить барыня. От дома до самого кирпичного завода и бойни тянулся тенистый парк с культурными деревьями, от которых сейчас остались лишь ясень, вязы да кусты сирени. За церковью находились плодовый сад и огород. Храм в центре села, когда-то красивый, обнесенный фигурчатой, кирпичной оградой, с ажурными железными воротами под изящной аркой с платформой, выстланной гладкими каменными плитами и с часами - курантами на колокольне со стрельчатой крышей, имеет вид корабля. Клевезаль был верующий человек и крепостных своих старался воспитывать в религиозном духе. Примером этого служит такой факт. Однажды во время обедни на праздник, барин выследил, кого из крестьян не было в церкви, и вечером призвал их к себе. "Почему ваши лошади попали сегодня в мой овес?" - "Нет, батюшка барин, наши лошади не могли попасть в Ваш овес, потому, что мы на них пахали", - отвечали с поклоном крестьяне. "А-а! Вы работали в праздник, да в обедню? Бурмистр, дать им дополнительную работу сверх барщинных дней!" Следы этой религиозности сохранились у пожилых людей села. А барыня особенно пеклась о том, чтобы молодые крепостные крестьянки не щеголяли нарядами фабричного изделия. Примером этого служит случай, приведенный в воспоминаниях Сергея Ивановича Васюкова. "Моя бабушка пошла из Лома в Рубецкое к родителям. На голове у неё был повязан красивый шерстяной платок, который ей муж купил в Саратове. Шла она мимо барского дома, а барыня стояла на балконе. Она увидела бабушку и велела позвать ее себе. Когда дрожащую бабушку привели к барыне, она спросила: "Это кто тебе, молодка, дал платочек?" - "Муж мне привез", - ответила бабушка. - "Муж привез? Скажи мужу, чтобы он тебе больше французских платков не возил! Ты не мещанка городская, а сельская крестьянка и щеголять тебе не к лицу, грешно". "Возьми у нее этот платок и дай ей простой, полотняный, набивной". Обливаясь слезами, ушла бабушка из барского дома и с тех пор уже ходила в Рубецкое задами, боясь барского дома, как осиного гнезда". Старое Токарёво Клевезаль был богатейший помещик. Часть его крепостных была в Ломе, в Неклюдове, в Сорокине. А леса тянулись на запад и на юг почти до Оки и до Шостье. У него всегда были гости, съезжавшиеся из окрестных сел и деревень. В 1838 году, проездом в Касимов, в Токарево заезжал наследник русского престола князь Александр II с поэтом Жуковским и ночевал в доме помещика. Жуковский сделал карандашом на лодке надпись. Эту надпись передали в Касимовский музей. У помещика Клевезаля было четыре сына Владимир, Павел, Александр и Евгений и две дочери Наталья и Ольга. Дочь Наталья была очень благородная женщина. Она вышла замуж за касимовского купца - откупщика миллионера Василия Ивановича Алянчикова против воли родителей. Наталья с няней тайно уехала в село Копаново, где, по договоренности, ее уже ждал Василий Иванович. Затем они вместе уехали в подмосковное село к одной из родственниц Натальи, где и повенчались. Родители, узнав, что их дочь - дворянка вышла замуж за купца, чуть не прокляли ее, и заявили, что в приданое ей не дадут ни одной деревни. А зять, узнав об этом, написал им: "Дорогие родители, мы в Вашем приданом не нуждаемся, а если будем иметь необходимость, то купим пять таких имений, как Ваше". Несколько лет родители не хотели ее видеть. Но перед смертью отец простил дочь и завещал ей в приданое часть крестьян с. Лом, д. Неклюдово. Остальную часть имения разделил между сыновьями. Но Наталья недолго жила на свете. После рождения сына Аркадия она заболела чахоткой. Чувствуя приближение смерти, она поехала в Петербург и передала своих крепостных государству. Сын Аркадий после смерти матери и отца вместе с женой уехал в Петербург. Сыновья продали свои имения купцам Баранаеву, Кострову, Анурину и Живилову. После продажи имений полковник Владимир уехал в Петербург, а доктор Павел поступил земским врачом в Тулу, где и умер. Житель с. Токарева Гусёнков Алексей Петрович был в работниках у доктора Павла Клевезаля. Лесные участки, купленные купцами, были ограничены глубокими канавами. Для контроля за порядком в лесу были назначены лесники. Этих лесников крестьяне боялись больше, чем купцов, так как они, чтобы выхвалиться, снимали рубашки с детей, пришедшими за лыком, выкидывали из корзинок грибы и ягоды. До сих пор частично сохранились эти канавы, а лесные массивы называют по фамилии бывшего хозяина. Наступил XX век. Много мужчин ушло на фронта Первой Мировой войны. Не многие из них вернулись домой. Остались вдовы, сироты. Село стало еще беднее. Шли годы. Стали образовываться сельские советы. Власть переходила в руки бедноты. К сожалению, некоторые из них были не способны к руководству, они просто не умели и не хотели работать. Тридцатые годы запомнились селянам репрессией. В Токарёве был репрессирован Клочков Петр Емельянович (реабилитирован в 1998 году), в Сидорове Кузьмин Александр Александрович (реабилитирован в 1998 году), в Лому Анохин Митрофан Иванович, Алексанин Николай Павлович, Мелешкин Иван и многие, многие другие. И так в каждом селе, в каждой деревне. Раскулачивали не то чтоб действительно богатых или способных навредить Советской власти, а зачастую по наговору. Стали организовываться колхозы. В каждом селе, в каждой деревне был отдельный колхоз. Различные вопросы колхозники решали на собраниях. Первые годы получали хорошие урожаи, а потом земли скудели. Люди старались уходить из деревни. Стали чинить препятствия. Не выдавали справок на получение паспорта сельской молодежи. Люди работали за трудодни, на которые ничего не получали. Старое Токарёво В 1927 году образовалась партийная организация колхоза "Новая жизнь". Сначала она входила в состав Первенской партийной организации, потом ее перенесли в село Токарево. Первыми членами ее были Коновалова Анна Матвеевна, член КПСС с 1927 года - умерла в 1983 году, Данков Иван Андреевич, член КПСС с 1929 года - умер в 1986 году. Коммунисты принимали активное участие во всех делах колхоза и были всегда впереди. 22 июня 1941 года. "Вставай страна огромная, вставай на смертный бой…" - призывали народ. И народ встал на защиту своей страны, а вместе со всеми и наша деревня. Все трудоспособные мужчины были мобилизованы на фронт. Из иной семьи уходило по 3 - 4 здоровых, трудоспособных человека. Всего ушло 214 человек, а вернулись с Победой немногие, кто раненый, кто контуженный. Память о погибших жива в сердцах людей и никогда не умрет. С фронта одна за другой приходили похоронки, но колхозники ни покладали рук, они трудились от зари до ночи. Тяжелыми и горькими были военные годы. Все легло на хрупкие женские плечи. Пахали на себе, на коровах, на быках. А ели пахари лохмушки, пополам с лебедой, в Токареве добавляли корни камыша. Удивительно: люди пережили горе, столько работали и мало болели. Толи некогда было, толи до города далеко, а лошадь не выпросишь. Только люди военного поколения в тылу прожили долгую жизнь. Многие из женщин остались вдовами, а было им лет по 20 с небольшим, поэтому и конец войны облегчения им не принес. Мужчин не хватало, поэтому по-прежнему приходилось им и пахать, и сеять. И в войну, и после войны люди работали мужественно. Из воспоминаний Городничевой Марии Дмитриевны: "Картошку сажали под лошадь, выкапывали под лошадь. Возили на лошадях. О частном подворье и думать забудь. Сено накосить не давали, возили на себе по ночам, косили в лесу. Ведь семьям надо было жить, детей растить, а детских никаких не ждали. Не ждали колхозники и зарплаты, ее попросту не платили, хотя счет велся на трудодни (их называли палочками). На палочки ничего не платили. Кому знакома картина Крымова "Зимний вечер", вот это картина из моего детства. Затемно на лошадях уезжали в луга. Некоторые из тех, кто ехал впервые, обувались в свои лапти и онучи с вечера. А то утром не успеть за всеми. Домой возвращались в сумерках. Но скот голодным не оставляли. Мама рассказывала, как - то одну зиму не хватало кормов, и телочек развели по колхозникам, чтобы они их выходили хоть на чем. Выжили все, а та, что зиму воспитывалась на нашем подворье, еще долго и летом заворачивала на знакомый двор. Помню, собирали колоски за комбайном. Было нам по 8 - 10 лет, другие постарше. Чтоб ни один колосок не пропал, была задача собрать урожай полностью. В 1959 году провели радио. А электричество появилось только в 1967 году в Токареве, а на Лому - в 1968 году. К этому времени стали выдавать зарплату. С 1967 года колхозники стали получать пенсию, сначала с 60 лет женщины, а потом и с 55 лет. Жить становилось легче. Электричество облегчило труд на фермах, и быт стал радостнее. Механизация пришла на тока, в мастерские. Партия и правительство стали уделять сельскому хозяйству большое внимание. Стали строиться жилые дома, возводиться добротные животноводческие фермы. Люди воспрянули духом. Молодежь стала оставаться на селе. Новым молодым семьям давали квартиры. За это время с 70-х годов в колхозе построено около 40 жилых домов, введены в эксплуатацию новый водопровод и водопроводная башня, колхозная баня, столовая. В 80-е годы Токарево было связано с Касимовым и Шиловом асфальтовой дорогой (через Лом проходит железная дорога с 1962 года). Можно было учиться очно и заочно. Все кто хотел, закончили училища, техникумы, институты. Выросло поколение людей, не знавших жизнь без света, газа, без денег. А теперь там, где рос картофель - наш второй хлеб -, где колосилась пшеница, на месте гороховых полей колосится метлика и процветает бурьян. Невыгодно стало заниматься землей и разводить скот. Это долгий, упорный и кропотливый труд. Лес - вот что дает доходы быстро и немалые. Что только потомкам оставим? Село сразу изменилось. В колхозных домах стали часто меняться жильцы, а они не очень-то берегут готовое жилье: выломаны рамы, искорежены двери, разбираются изгороди прежних огородов. И если руководство района, области не изменит своего отношения к селу, будущего у деревни нет. Это от местных органов зависит пахать поля или вывозить лес, дать людям газ или лишить их электричества, а то и без воды оставить, вернуть в каменный век. В 70-е годы в Токаревской школе обучались дети более чем из 10 населенных пунктов, и было их более 200. При школе работал интернат и группа продленного дня. Теперь же с трудом набираем классы по 5 человек. Редко - больше. И все они из Токарева. И во всей школе обучается от 60 до 70 человек. Печальная статистика." Наша земля воспитала таких людей, как Герой Советского Союза Комаров С.П.	Меню История села Клевезаль Николай Ефимович Чихачев Николай Фёдорович История церкви История колхоза "Новая жизнь"
Приносим извинения, если информация о ком-то из участников ВОВ не полная или о ком-то её нет совсем. Просим, если кто-то может поделиться информацией об участниках из Токарёвской сельской администрации (Токарёво, Сорокино, Сидорово, Лом, Бреево, Захарово, Шепелёво), обратиться по адресу klimochkinaelena@gmail.com © 2022 Шлыкова (Климочкина) Елена При использовании материалов ссылка на сайт обязательна. Не забывайте, у каждой фотографии есть свой законный владелец.

История села Токарёво

Меню