Свыше 280 боевых вылетов за линию фронта совершил он, выполняя задания командования. Комаров разведывал и фотографировал вражеские коммуникации, аэродромы и порты, огневые позиции тяжелых немецких батарей, подступы к линии фронта. По пять – шесть вылетов в день совершал он на своем ЯКе и не было случая, чтобы Сергей Комаров, этот скромный, храбрый воздушный следопыт не выполнил боевого задания. Между тем, сколько опасностей вставало на пути воздушного разведчика, сколько раз он ставил на карту свою жизнь, выполняя боевой приказ!

Наши войска готовились к штурму польской цитадели. Потребовалась воздушная разведка расположения противника на Варшавском направлении, аэрофотосъемка порта Цитадель. Это ответственное дело поручили Сергею Комарову. На выполнение задания Комаров вылетел в одиночку, без ведомого. «Так лучше» – объяснил он командиру. Немцам и в голову не придет, что советский самолет, в одиночку летающий над их позициями что-то фотографирует. На высоте в полторы тысячи метров ЯК Комарова появился над Варшавой. Немцы открыли по истребителю огонь из зениток. Но машина Комарова шла строго по прямой, и затвор фотоаппарата спокойно отсчитывал заснятые кадры. Шесть заходов сделал Комаров, фотографируя важный опорный пункт гитлеровцев – порт Цитадель. Точно в назначенное время Комаров сдал фотопланшеты в штаб авиационного соединения. Задание было выполнено блестяще. Аэрофотосъемка, произведенная Комаровым, помогла нашему командованию разгромить немецкий опорный пункт.

Последние и самые трудные дальние разведывательные полеты выпали на долю Сергея Комарова во время берлинского сражения в апреле 1945 года. На 300 км. за линию фронта уходил на своем ястребке смелый разведчик. В то время как наши наземные войска шаг за шагом пробивались к Берлину, Комаров вел дальнюю разведку вражеских тылов в районе Ратенова, Бранденбурга и Магдебурга. С высоты полторы-две тысячи метров опытный, наметанный глаз воздушного следопыта обнаруживал движение войск и техники противника, пути отхода немецких частей, места их сосредоточения. Было немало случаев, когда самолет Комарова возвращался в свой аэродром с разбитым хвостовым оперением, продыряв-ленным во многих местах фюзеляжем, поврежденными шасси. Но самому Комарову неизменно везло в этих последних боевых вылетах. Каждый раз он доставлял командованию ценные данные.

Так молодой летчик-истребитель Сергей Комаров, начав свой боевой путь с Курской дуги, пришел на Эльбу мастером дальней воздушной разведки, воином, накопившем в боях богатейший опыт полетов за линию фронта. Три ордена Красного знамени, орден Отечествен-ной войны, орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» украшают грудь героя, венчая его славные боевые дела.

Ныне старший лейтенант Комаров работает командиром звена. Помимо учебы в обла-сти воздушной разведки Комаров неустанно совершенствуется и как истребитель. Он отлично выполнил стрельбы по щитам и конусу, блестяще провел учебный воздушный бой пара на пару с истребителями другой эскадрильи. Много Комаров работает над вождением самолета ночью, в лучах прожекторов.

Храбрый, хладнокровный воин, опытный воздушный следопыт, пытливый, жадно тянущийся к знаниям авиационный офицер, таков Герой Советского Союза старший лейтенант Сергей Комаров, представитель могучей авиации.

/майор Белошеев/

«Теперь время, - говорил он, - совсем другое. У власти народ, его сынам дорога везде открыта. Учись, расти. Это нам туго было…» Верно, в годы детства моего отца стать офицером могли только дети имущих – помещиков, капиталистов, в семьях которых военная профессия переходила из рода в род. Отец рассказывал мне, что настоящей фамилии хозяина необозримых полей вокруг Оки никто из крестьян не мог запомнить. В народе помещика этого звали просто «волком» за его лютость, волчью жадность. Говорят, что еще только из пеленок он вылез, а у него уже гвардейское звание было. Как же – дворянская знать, ей почет и уважение! Был у «волка» сын, и он служил в армии в звании поручика. А кем был мой отец? Он был солдатом, - рядовой Петр Ильич Комаров. Таким ходу не давали. Не за талант, не за боевые заслуги выдвигали людей на командные посты в царской России, а за титул и богатство. А теперь совсем иное. Офицеры нашей армии вышли из народа. Советская власть широко распахнула перед трудящимися двери военных школ, училищ, академий. Скажу о себе. Никогда не забуду тот день, когда, будучи студентом индустриального техникума, я впервые в жизни робко ступил ногой на плоскость и сел в кабину аэроклубного самолета «ПО-2». Этот первый полет так ободрил меня, придал такую великую силу, что уже никакие трудности не могли остановить меня. Я успешно окончил аэроклуб, и передо мной откры-лась дверь военной летной школы. В разгар Орловско-Курской битвы я прибыл в действу-ющую часть. На второй же день получил «боевое крещение». Вылет был неудачным. Израс-ходовав все горючее в воздушном бою, я приземлился с убранными шасси. Обидно было, что так нескладно началась фронтовая служба. Не хватало боевого опыта. В школе я неплохо летал и думал, что этого вполне достаточно. Оказалось, нет. Начал кропотливо изучать опыт бывалых летчиков. Каждое сказанное ими слово о действиях в бою глубоко западало в мою душу. Особенно подробно мне рассказывали новые друзья о подвиге старого лейтенанта Марьина и лейтенанта Гладкого. В сложных метеоритных условиях встретились они над линией фронта с двенадцатью вражескими истребителями. Наши летчики смело ринулись в бой и в тридцатиминутной схватке сбили три машины врага. Вскоре меня перевели в разве-дывательную часть. 283 раза я на быстрокрылом «ЯКе» пересекал линию фронта, выслеживал врага и этим помогал наземным войскам громить гитлеровских захватчиков. Благодарная Родина высоко оценила ратные подвиги своих сынов. В числе многих фронтовиков и я удостоен звания Героя Советского Союза. Моя жизнь типична для многих советских людей, избравших профессию военного летчика. Мои однополчане Иванов и другие, например, работали ранее на заводах. Теперь они опытные командиры-воспитатели. Большой жизненный и боевой путь прошел офицер Шандаков. Он очень рано лишился родителей. Но в нашей стране дети окружены заботой и вниманием партии и правительства. Не был оставлен на произвол судьбы и Виктор Шандаков. В авиацию он пришел по комсомольской путевке. Успешно окончил летную школу, затем был направлен на фронт в истребительную часть. Свыше 200 боевых вылетов совершил Шандаков за время войны на прикрытие наших войск, разведку противника, сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков, произвел 38 воздушных боев и сбил лично 6 самолетов противника. Его замечательный ратный труд высоко оценен Родиной: орден Красного знамени, три ордена Отечественной войны, орден Красной звезды и медали украшают грудь офицера. Примеру фронтовиков следуют и моло-дые летчики. Многие из них стали опытными воздушными бойцами. Хочется отметить зве-но коммуниста капитана Терентьева. Летчики этого звена постоянно повышают свое боевое мастерство, поддерживают строжайшую дисциплину. Тепло отзывается командир и о ком-мунисте старшем лейтенанте Садкине. Старательность и трудолюбие позволили ему в течение короткого срока стать в ряды лучших воздушных бойцов. Кто эти люди? Это – сыны народа, те, кто завоевал высокое положение в армии упорным трудом, непрестанным стремлением к совершенствованию. Почетно и ответственно в Советской стране звание офицера. И сегодня, в день нашего праздника, хочется сказать тем, кто носит его: «Дорожите, друзья, оказанным доверием! Показывайте достойный пример солдатам в выполнении воинского долга!»

Герой Советского Союза Комаров С. П.

Молодые авиаторы собрались в ленинской комнате. С большим вниманием они слушают офицера Комарова, рассказывающего о славных боевых традициях Советской Армии. А ему, герою Великой Отечественной войны, есть, что вспомнить, есть, что рассказать молодежи. В дни жестких боев за Родину он поднялся в голубое небо, чтобы защищать его от фашистских разбойников. Был истребителем, был воздушным следопытом. Мастер разведки и пилотажа С. П. Комаров добывал ценнейшие сведения о противнике. За мужество и бесстрашие, проявленные в боях за Родину, Советское правительство присвоило ему высокое звание Героя Советского Союза.

Командир полка внимательно посмотрел в светлые спокойные глаза молодого офицера. Не отрывая взгляда, как бы испытывая подчиненного, он медленно произнес: «Будете летать на разведку, лейтенант». «Когда? Сегодня?» – не сразу полностью поняв смысл его слов, спросил летчик. «Да, сегодня. И завтра. И через неделю. А может быть и до конца вой-ны. Вообще вы станете воздушным разведчиком», - сказал командир. «Как же так? – сразу пронеслось в голове молодого офицера. – Ведь я закончил истребительное училище, совер-шил уже несколько боевых вылетов. Ведь истребитель – это гордый сокол, который ищет встречи с врагом, лицом к лицу с ним, в жестокой схватке добиваться победы. А разведчик? Этот должен уклоняться от противника, действовать, так сказать, исподтишка. Где уж тут до героики, о которой он мечтал с детства». Теплый огонек вспыхивает в глазах командира. Он хорошо читает мысли лейтенанта. Офицер говорит, что во-первых, так надо, этого требуют интересы Родины. А во-вторых, профессия разведчика не менее интересна и героична, чем истребителя. И комсомолец Комаров отвечает коротким «Есть!»

…Облака низко нависли над землей. Только сквозь их редкие разрывы иногда мелькал маленький кусок голубого неба. На командном пункте воздушных разведчиков получили задание: установить места стоянки немецких кораблей в одной из бухт. Одновременно предстояло сфотографировать порт, город и железнодорожную станцию. Задание не из легких. Обороняющиеся фашисты чуть ли не на каждом шагу установили зенитные батареи, начеку находились и их истребители. Поэтому-то выбор и пал на старшего лейтенанта Комарова. Возмужавший в боях, опытный воздушный следопыт, он уже горячо полюбил свою новую летную профессию и удивлял фашистов дерзкими прорывами на их территорию тогда, когда меньше всего ожидалось. Вот и сейчас, тщательно маскируясь облаками, разведчик незамет-но пересек линию фронта. Курс – на море, откуда наиболее безопасно выходить к объекту разведки. Расчет времени показывает, что самолет должен находиться над бухтой. Комаров начинает круто снижаться. Лишь на высоте 300 метров, когда кончилась облачность, перед взором летчика раскинулись вытянувшиеся вдоль береговой линии город и порт. Так вот он, один из последних оплотов фашистского зверя. Сергей Комаров хорошо понимает, что от того, насколько точно он выполнит свое задание, зависит успех наших войск; зависит про-должительность сопротивления гитлеровцев. Пилот включает фотоаппарат и решительно проносится вдоль берега, по прямой. Вряд ли могли предположить немцы, что в такую погоду, и главное, на такой малой высоте может пройти советский разведчик. Поэтому из зе-нитки сперва молчали. Но даже и тогда, когда они открыли бешеный огонь, не дрогнула ру-ка отважного разведчика. Еще крепче сжав штурвал, он повел свой истребитель на третий заход, вдоль канала, соединяющего порт с морем. 3 минуты пробыл над целью отважный разведчик. «Вот это вылет!» – восхищались Комаровым однополчане. На фотоснимках, доставленных Комаровым, были отмечены 23 вражеских судна, из них 4 транспорта крупного тоннажа. На другой день вражеский порт уже штурмовали наши «Илюшины». Точные данные мужественного и умелого разведчика предрешили успех важной операции по разгрому узла сопротивления гитлеровцев.

Летчик ставит кран шасси на выпуск, но воздушная система повреждена, и ноги шасси не двигаются с места. Тогда старший лейтенант берется за рычаг снятия шасси с замков, пытаясь выпустить их механи-ческим способом. Но указатель свидетельствует, что вышла лишь одна нога. Летчик стре-мится убрать ее, ведь лучше уж садиться на «живот», чем так. Но и этого сделать не удается. «Спокойствие, Комаров, - шепчет Сергей сам себе, - ведь хладнокровие и выдержка уже не раз спасали тебя от верной, казалось бы, гибели, помогали выполнять свой воинский долг до конца». И летчик решает идти на посадку с одной выпущенной ногой шасси. Каким муже-ством, хладнокровием и мастерством надо обладать, чтобы не допустить грозящей катастрофы! В момент касания колесом земли Сергей делает левый крен, и самолет благодаря этому пока не заваливается в сторону. Но вот скорость уменьшается, машина кренится вправо. Крыло чиркает землю, и машина в клубах пыли разворачивается на месте на 180О. С воем мчится к месту посадки санитарный автомобиль, бегут встревоженные однополчане. А Комаров, бледный, но улыбающийся поднимается из кабины и докладывает, что задание выполнено. Командир крепко обнимает летчика и растроганно произносит: «Спасибо, дорогой!»

/майор М. Левин/

После короткой предполетной подготовки истребитель поднимается в воздух и уходит вдаль, на запад. Все ближе и ближе к цели. Зорки глаза у летчика. На маршруте своего полета он видит буквально все: движение больших групп пехоты и колонну автомашин, расположение огневых позиций противника. Вот и узел вражеской обороны. Чуть наклонив самолет, Комаров пролетает над ним, внимательно рассматривает его расположение. Зенитки молчат. Немцы, вероятно, никак не ожидали появления советского истребите-ля. Погода была прескверная. Но летчика не может удовлетворить только беглый просмотр. Он возвращается снова. На этот раз истребитель фотографирует важный опорный пункт врага. Немцы открывают бешеный огонь из всех зенитных орудий. Летчик Комаров, как бы не замечая бессильной ярости обреченного врага, подвигается в машине своим корпусом вперед. Не изменяя курса, он заходит третий и четвертый раз на фотографирование, затем уходит вверх и скрывается в облаках. Возвращение на свой аэродром. Посадка. Потный и усталый, но жизнерадостный он вылезает из кабины самолета и сразу же попадает в теплые дружеские объятия боевых друзей. «Задание выполнил!» - коротко доложил он командиру.

За блестящее выполнение боевого задания в сложных метеоусловиях генерал объявил от-важному летчику старшему лейтенанту Комарову благодарность.

/Младший лейтенант Мартыненко. Действующая армия/

Когда от одной группы Фоке-Вульфов отделилась пара машин и с пикирования бросилась в атаку на комэска майора Кавуна, он мгновенно подал команду: «Тридцать восьмой! Прикрыть «большого»! Остальные за мной!» И резко рванул машину влево. Огненная трасса прошла мимо, не задев самолета. В эту же секунду по немецкой машине была выпущена короткая очередь лейтенантом Захаровым. Атаку другого немца умело отбил Астанкевич. Истребители дрались храбро, умело, отбивали одну атаку за другой. Они не давали возможности врагу приблизиться к «Петлякову» и сорвать боевое здание.

Перебирая в памяти многочисленные боевые эпизоды, нельзя не восхищаться мужеством и отвагой наших авиаторов, их презрением к смерти во имя великого дела победы. Тяжело было летчикам. Нелегко приходилось и авиаспециалистам. Техники и механики работали ночью, в снегопады, морозы, под обстрелом врага. Но они стойко переносили труд-ности и в исключительно короткие сроки меняли моторы, вводили в строй подбитые в бою самолеты. Вспоминается такой случай. В один из боевых вылетов осколком зенитного снаряда самолет был поврежден до такой степени, что, казалось, восстановить машину было невозможно. Механик самолета сержант Райзеров и другие авиаспециалисты работали всю ночь, не покладая рук, без отдыха, пока не отремонтировали машину. Утром сержант доложил: «Самолет к вылету готов». Высокая сознательность, любовь к Родине руководили Рай-зеровым и его товарищами. А выдержать боевой экзамен помогли им хорошее знание авиатехники, высокая дисциплинированность.